«Ты хочешь, чтобы я рассказал тебе зарождение Коктебеля? Я помню вот такой рассказ, слышанный мной от старика Юнге»,– так Максимилиан Волошин часто начинал своё повествование о возникновении Коктебеля как дачного поселка русской интеллигенции.

Профессор, действительный тайный советник, член Совета министра Государственных имуществ, директор Петровской земледельческой и лесной академии в Москве, выдающийся ученый-офтальмолог Эдуард Юнге совершил героическое путешествие по Северной Африке. Э. А. Юнге родился в Курляндии в 1833 году. Начальное образование получил в Рижской гимназии. А в 1856 году уже окончил медицинский факультет Московского Императорского университета с отличием и был произведен в лекари. В том же году он отправился за границу, занимался изучением глазных болезней в клинике профессора Альбрехта Грефе в Германии. В январе 1860 года Юнге возвратился в Россию, где защитил диссертацию и получил степень доктора медицины. Но наиболее известной и даже легендарной стала поездка Эдуарда Андреевича в Северную Африку в 1861 году, где Юнге ознакомился c культурой одной из древнейших цивилизаций мира – Древнего Египта. И впоследствии в его коктебельском доме на стенах будет висеть много фотографий Каира и окрестностей, а сам профессор надолго заинтересуется изучением предметов древнеегипетской старины и даже начнет их коллекционировать. В одежде бедуина Юнге вместе с проводником попал в самые отдаленные пустынные места, куда не ступала нога европейца. Там он начал лечить распространенную среди бедуинов катаракту. За короткий срок слава о докторе разнеслась по всем окрестным селениям.

29 октября 1890 года, в возрасте 57 лет, Эдуард Андреевич решил отойти от всех дел и посвятить себя самой большой в жизни мечте, имя которой – Коктебель. Вот предыстория этого решения.

В Коктебель Юнге прибыл верхом, что поразительно,– по горам. Тогда, в 1870-х годах, не существовало пригодных для этого дорог, а тем более шоссе. Местность его поразила, и он поручил проживавшему здесь инженеру постепенно выкупить у мурзаков (представителей низшего татарского дворянства, изрядно обедневших к тому времени) эту землю вдоль берега моря. Возможно, здесь имеет место обычная легенда, так как только две купчие крепости на землю были утверждены нотариусом Симферопольского Окружного суда 5 ноября 1878 года и 16 июня 1880-го.

Викентий Вересаев, который позже приобрёл в Коктебеле дачу, вспоминал: «Всю эту Коктебельскую долину с окружающими горами, размером приблизительно в 1,5 тысячи десятин, купил известный петербургский окулист проф. Юнге за баснословно дешевую цену, чуть ли не по рублю за десятину, и поселился там». Согласно аттестату профессора, на 1891 год недвижимого имущества за ним значилось в Таврической губернии, Феодосийском уезде 1173 десятины земли.

В 1883 году в «Путеводителе по Крыму» Григорий Караулов и Мария Сосногорова писали: «Купивший недавно в Коктебеле имение известный окулист профессор Юнге проживает здесь каждое лето и в настоящее время производит в Коктебельской долине какие-то ирригационные сооружения, возбуждающие на месте всеобщий интерес».

Однако вернемся к истории коктебельских замыслов Эдуарда Юнге, который решил превратить безводную и неухоженную долину Коктебеля в цветущий сад. Он хотел видеть здесь искусственное водохранилище для орошения виноградников (их Юнге планировал разбить на склонах), красивые удобные дачи и, конечно же, небольшие кавалькады путников, которые на лошадях могли бы путешествовать в горы. Подумывал, конечно, и о хорошей дороге, которая бы связала Коктебель с Феодосией.

Работы по осуществлению задуманного были начаты и производились на средства профессора. Но денег на их завершение не хватило. Юнге возлагал большие надежды на Министерство земледелия. Но министр Алексей Сергеевич Ермолов, находившийся в Крыму, к Эдуарду Андреевичу не заехал и таким образом дал понять, что рассчитывать на министерские деньги не стоит. У профессора личных средств на продолжение работ не было, и дело было заброшено на половине. Но между тем Эдуарда Юнге в Коктебеле успел «заложить основы товарного виноградарства и промышленного виноделия».

Начиная с конца 1880-х годов, имение Юнге посещали общественные деятели, литераторы, художники. В записках Николая Рукавишникова, сына московского городского головы, чья семья построила в Феодосии на личные средства Ильинский маяк, находим «Воспоминания об одном путешествии 1895 года». Юноша описывает поездку по Юго-Восточному Крыму, и среди прочих мест, которые удалось посетить, упоминает долину голубых гор. «Совершили поездку в Коктебель, где у Эдуарда Андреевича Юнге провели вечер». Это свидетельствует о том, что известность Юнге в кругах интеллигенции с его переездом в Коктебель ничуть не снизилась.

В борьбе с коктебельской полупустыней, известной своей засушливой солончаковой почвой и отсутствием пресной воды, Эдуард Андреевич достиг немалых успехов. Запрудив ливневый ручей, он дал пресную воду своему хозяйству. Благодаря наличию воды, построенный на искусственном возвышении небольшой дом впоследствии стал утопать в зелени деревьев. Возле дома цвел миндальный сад, а на южном склоне пустынного каменистого холма зазеленел виноградник. Вокруг дома росли ветвистые ивы. Питьевую же воду в бочках на лошадях возили из Хрущевского фонтана, который находился в имении помещика Ипполита Хрущева. Рядом с прудом, невдалеке от дома, был сооружен большой каменный ледник, который зимой заполняли льдом для сохранения продуктов круглый год. Постепенно сформировался хозяйственный двор с кухней, амбаром, конюшней, коровником, свинарником, прачечной. За хозяйственным двором была большая укатанная площадь – ток для молотьбы. По соседству с домом выросла винодельня с подвалом.

Дом Эдуарда Андреевича, в котором он безвыездно жил восемь последних лет, был скромен и прост по архитектуре. Построен из калыба и оштукатурен, под черепичной крышей. В доме было пять небольших комнат и веранда, обращенная к морю. В Коктебеле Юнге много сил и времени отдавал устройству и ведению хозяйства.

В 1892 году с профессором Э. А. Юнге встретился доктор Павел Павлович фон Теш и предложил продать ему небольшую часть земли для строительства на ней дачи. Юнге понял: возможно именно так, продавая землю по частям, ему удастся хотя бы в некоторой мере добиться воплощения своей мечты. Предполагалось, что такие люди, подобно фон Тешу, следуя примеру колонистов, осваивавших Дикий Запад, постепенно принесут цивилизацию и в дикий Коктебель.

4 апреля 1893 года Павел фон Теш отправился в Коктебель уже с целью покупки земли. А раньше, 18 марта, Максимилиан Волошин, сын Елены Оттобальдовны Кириенко-Волошиной (гражданской жены П.П. фон Теша), записал в дневнике: «Эту землю, 20 десятин, Павел Павлович покупает пополам с мамой у профессора Юнге, у того самого, у которого он был в прошлом году, когда ездил в Крым».

3 июня 1893 года произошла встреча Волошиных с Коктебелем. В тот момент Эдуарда Андреевича там не было. Но при первом же случае он увлек юного поэта своими рассказами. Ведь в те годы он был практически единственным образованным человеком в Коктебеле. Именно Юнге указал Волошину на сходство Коктебеля с Испанией, с Аликанте, где он побывал, возвращаясь из африканского путешествия. А позже Волошин нарочно, путешествуя по Испании, заехал в Аликанте, и действительно нашел много общего с его любимым Коктебелем.

Дело с продажей земли шло медленно. Всё осложняла и болезнь Эдуарда Андреевича. Летом 1897 года супруги Юнге встретились в Ялте. Екатерина Федоровна, отдыхавшая там, случайно увидела уже тяжело больного Эдуарда Андреевича, который приехал на Южнобережье для лечения. В записной книжке, датированной ноябрем 1910 года, Е. Ф. Юнге вспоминала о лете 1897-го: «Восемь лет тому назад, когда мы расстались, он был высокий, полный, надменный, сильный и физически и нравственно человек – теперь на кресле передо мной сидел худой, съежившийся, беспомощный, задыхающийся старик!». Из первого же разговора с бывшим мужем Екатерина Федоровна поняла, что ее письма последних лет Эдуарду Андреевичу просто никто не показывал, а его слова передавались в искаженном виде. Выяснилось, что Эдуард Андреевич был обижен на Екатерину Федоровну, которая ни разу не приехала за это время в Коктебель. Она же не смела ехать, так как была полностью дезинформирована относительно отношения к ней со стороны бывшего мужа. Но всё это было уже не важно. И теперь Екатерина Федоровна увезла Эдуарда Андреевича на лечение в Европу, в Берлин, где ему сделали операцию, которая, увы, лишь ненадолго отсрочила смерть профессора. 15 сентября 1898 года, в возрасте 65 лет, Э. А. Юнге умер в Ялте и был похоронен на кладбище села Никита.

В конце года Эдуарда Юнге перезахоронили в Коктебеле. Здесь он нашел упокоение в склепе близ своего имения, который был спроектирован на прибрежном холме.

После смерти Эдуарда Андреевича продолжить воплощать в жизнь его мечту решили  дети. Они продавали землю людям небольшими частями. И уже в 1913 году литератор Сергей Елпатьевский в своих знаменитых «Крымских очерках» написал о Коктебеле: «Еще недавно там было огромное имение Юнге, бывшего профессора и директора Петровской академии, и был дом на горе, тоже принадлежавший профессору, а больше ничего не было».

Наследники Э. А. Юнге и положили начало курортному поселку русской интеллигенции в Коктебельской долине (из книги Евгения Жаркова «Страна Коктебель»).